14 июня уголовно-исполнительная система будет отмечать 53-ю годовщину создания одного из ключевых направлений в своей деятельности - воспитательной службы. Каждый год наша газета не обходит стороной это событие и знакомит вас с людьми, непосредственно осуществляющими воспитательный процесс в исправительных учреждениях. Сегодня этот человек - заместитель начальника исправительной колонии №3 по кадрам и воспитательной работе капитан внутренней службы Павел Александрович МЕРКУШОВ. В беседе с ним мы решили уйти от формы интервью, предоставив Павлу Александровичу самому рассказать нашим читателям то, что он сочтет нужным, посчитав, что ему есть что сказать. И не ошиблись.

Может, это судьба?
- Я пришел в колонию сразу после армии. Было это 13 лет назад. Стал младшим инспектором службы охраны. Мне было тогда всего 20 лет, я был одним из самых молодых сотрудников в колонии вообще и уж точно самым молодым в роте охраны. Год отстоял на вышке, потом понял, что дальше так продолжаться не может, хотелось какого-то личностного развития, поэтому я пришел в отдел кадров и попросился учиться. Отправили меня в Рязань, в Академию права и управления, толком ничего не объяснив - чего, куда. Да и я, по большому счету, не спрашивал. И только в приемной комиссии узнал, что буду учиться на психологическом факультете и, если поступлю, стану психологом. Я был в шоке, такого будущего для себя я ну никак не видел. Но отступать уже было некуда, да и не в моих правилах. Успешно сдал экзамены, поступил и отучился четыре года (закончив академию с красным дипломом - ред.).

Мы учились в экспериментальной группе так называемого "швейцарского" проекта. Все, к чему сейчас идет реформа тюремной системы, мы изучали еще в конце 90-х. Социальная работа с осужденными, сотрудниками, социальная адаптация, ресоциализация - и сегодня не все сотрудники знают эти термины, а нас готовили в этом направлении еще тогда.

Признаться, представления о воспитательной службе до того момента, как я непосредственно с ней столкнулся, у меня были весьма слабые. А точнее, никаких. Я, конечно, знал, что есть в колонии такая служба, но в чем она заключается, не имел ни малейшего представления. И учеба в академии осознания принадлежности к воспитателям не принесла. Здесь вот какой момент - когда курсанты заканчивают такое учебное заведение, все хотят быть оперативными работниками, сотрудниками режимной службы. Не исключением был и я. Считалось, что начальник отряда - удел двоечников и неудачников. Преподносилось так, что начальники отряда - это вообще низшая каста в колонии. Однако, когда пришли ответы на запросы академии в те учреждения, которые нас направили, всему моему выпуску пришли вакансии психологов. И только меня управление было готово видеть начальником отряда. Сразу начались насмешки со стороны товарищей, что лишний раз доказывает, до какой степени эта работа была непопулярна. Я, будучи старшиной взвода, насмешки эти сразу же пресек. Но уже, наверное, тогда в голову закралась мысль, что, может быть, это неспроста со мной происходит, может быть, это судьба?

Когда я приехал назад, в Сафоново, мне сразу предложили пойти психологом в милицию, первая колония приглашала психологом, в Вадино ждали старшим психологом. На все предложения обещал подумать, ведь я еще не был в своей родной "тройке". Приехал. Пришел на прием к начальнику - Александру Михайловичу Ларченко, который предложил мне должность начальника психологической лаборатории. Это был большой карьерный скачок - ведь я был всего лишь выпускником академии, молодой и без опыта такой работы. Но, согласитесь, такими предложениями не разбрасываются, и я согласился. Кстати сказать, меня все же приглашали в другое подразделение оперативником, но начальник колонии уже никуда меня не отпустил.

Вот с этого момента у меня началась служба психологическая, параллельно я был начальником отряда №8. Никуда я от этой должности не делся. Потом, когда построили новый карантин, я стал начальником карантинного помещения. Оно было новое, я занялся им с нуля, и я рад, что оно до сих пор функционирует в том ритме, который мы ему тогда придали, сделав, без ложной скромности, одним из лучших в области.

Вот уже два года я заместитель начальника учреждения. К воспитательной работе добавилась доселе мне совершенно незнакомая кадровая. Какие были сомнения? Сомнений особо-то и не было. Александр Михайлович умел убеждать, придавать уверенности в своих силах. Поэтому довольно спокойно встал на должность и начал работать. Были небольшие опасения в плане трудностей в кадровой работе, но, благодаря нашему коллективу, все они быстро исчезли.

Нельзя быть равнодушным
Конечно, не все так просто и гладко. У воспитательной службы масса проблем. Во-первых, это молодой возраст начальников отрядов, слабая их профессиональная подготовка и, как следствие, некомплект. И, как это ни печально, по-прежнему достаточно низкий авторитет службы. Хотя я лично считаю, что на воспитательном отделе завязаны все без исключения службы, но в целом роль нашей службы до сих пор многими сотрудниками системы недооценена. Переломить это одномоментно невозможно. В качестве первого шага хотелось бы призвать руководителей различных служб к понимаю роли воспитательного отдела. Я понимаю, у всех нас есть проблемы, все заняты делом нужным, полезным, но все, как ни крути, завязаны на начальнике отряда. Наша система потому и называется уголовно-исполнительной, что мы исполняем наказание, предмет нашей деятельности - работа с осужденными.

А начинается она с начальника отряда, его соответствия необходимых критериям. Здесь действительно должны работать люди, у которых есть определенный педагогический потенциал, способность понять человека, стремление помочь. Я настаиваю, что начальником отряда должен быть грамотный сотрудник, способный доступно рассказать, объяснить что-либо. Нельзя быть равнодушным, работать без души. Иначе не будет и определенных показателей в плане образования коллектива. Ведь этот процесс тоже полностью лежит на начальнике отряда. Помочь оступившимся, посоветовать растерявшимся - это снова начальник отряда.

Я знаю, о чем говорю, ведь первым ощущением, когда мне дали отряд, стала нехватка специальных знаний, которым не учили в академии. Отряд осужденных (а это почти сотня людей, преступивших черту закона, с разной судьбой) - это не школа, не институт, не завод - здесь надо знать очень много нюансов. Черпал их от более опытных сотрудников не только, кстати, воспитательной службы, которые помогали мне понять тюремную жизнь, за что им большое спасибо. Стараюсь пополнять свои знания и сейчас. Ведь профессионализм со временем становится только выше. Не знаю, кто сказал: "век живи - век учись", но я полностью с ним согласен.

Нет предела совершенству?
Конечно, я задумывался, скоро ли наступит момент, когда я буду удовлетворен воспитательной работой в колонии. Не могу сказать, что я недоволен сейчас. Правовые занятия в отрядах проводятся согласно графику, уважительное отношение к начальнику отряда независимо от его стажа в должности меня устраивает. На высоком уровне проводится множество культурно-массовых мероприятий - футбол, шахматы, брейн-ринг. У нас отличный театр-студия "Либерти", которая создает не только театральные, но и цирковые постановки. Мы играем в КВН. И что особо радует, осужденные все это не только принимают, но и активно участвуют.

Но мы все равно постоянно развиваемся. Остановимся - закиснем, уснем, потеряем азарт. В мечтах - попасть на финал всероссийского конкурса "Калина красная" в Самару , для каждого воспитателя это будет достойный результат его работы. А начинается все с самого истока. Вот где корень успеха.

Я не согласен, кстати, когда мне говорят, что мы успешны только на сцене. Да, у нас одна из немногих в стране колоний, где есть театральная студия. Да, мы второй год подряд занимает первое место на областном этапе "Калины красной", и только мы знаем, чего нам это стоит. Но и спорт у нас ни в коем случае не забыт. На межколонийском футболе мы если и не становимся победителями, то стабильно играем в финале. В прошлом году мы проиграли ИК-1 на их же поле. Вот через неделю ждем реванша. Футбол - это визитная карточка колонии. У нас не было еще ни театра, ни побед в "Калине", а в футболе мы уже побеждали. Думаю, про шахматную школу имени Карпова говорить вообще излишне. В 2009 году наш осужденный Евгений Кравцов занял первое место среди Центрального Федерального округа и вышел на Россию, где стал вторым. Сейчас идут переговоры об установке в каждый сектор баскетбольных колец. В волейбол в отрядах играют уже давно, так что и спорт у нас на высоком уровне.

Кто, если не мы?
Никогда не задумывался, как удается все успевать. Но твердо убежден - участие в жизни колонии должно проходить в связке - от начальников отрядов, которые принимают непосредственное участие во всех воспитательных мероприятиях, вплоть до начальника колонии. Если не мы, то кто? Как писал Макаренко (открывает книгу, лежащую на столе и ощетинившуюся закладками), все зависит от первой стадии. Как поставишь свое дело на рельсы, так оно по ним и покатится. Трудно только сначала - направить, организовать, начать, а потом остается функция только контролирующая и корректирующая.
Хочется пожелать всем моим коллегам терпения, понимания и неравнодушиям к проблемам осужденных. Ну и следить, чтобы осужденные нашу доброту не воспринимали за слабость. Эту грань каждый должен определить для себя сам, но действовать в рамках закона.
Конечно, воспитатель должен быть требовательным. Есть различные методы, способы наказания, поощрения, оговоренные нормативными документами. Если произошло нарушение, важно поговорить с осужденным, убедить, а если требуется, даже переубедить его. Но начальник отряда не должен в этих мерах и переусердствовать, необходимо идти от малого. В противном случае, воспитатель и не нужен будет вовсе - то же самое водворение в ШИЗО может осуществлять и режимная служба, уравнивая всех осужденных под одну гребенку. А ведь у каждого совершенного нарушения есть своя причина. И найти ее - работа воспитателя. И в этой работе нет мелочей.

Честно скажу, за все эти годы бывало и так, что просто опускались руки. Потому что результаты воспитательной работы видны не сразу. И даже не через месяц или два. И даже не через год. Вот поэтому наша профессия и не пользуется популярностью среди сотрудников. За исключением, пожалуй, тех начальников отрядов, которые нашли себя на этой должности. И такие люди все-таки есть. А это вселяет уверенность, что все у нас будет хорошо.